June 4th, 2018

В.И.Ульянов (Ленин) против современной коммунистической мифологии. Русофобия+эффективность СССР

«Советская власть плюс прусский порядок железных дорог, плюс американская техника и организация трестов, плюс американское народное образование равно социализм», - ВИЛ апрель 1918г., ПСС том 36 стр 550.

Ильич недрогнувшей рукой разрушает сразу несколько мифов неокомми: про "коммунисты не были русофобами", про "лучшее в мире советское образование", про "эффективность советской системы", и про обвинения современному образованию, что оно якобы копирует штатовское от отличие от исконно-советского.

Цитату нашёл у коллеги https://and-ekb.livejournal.com/19990266.html

В.И.Ульянов (Ленин) против современной коммунистической мифологии. Образование

О роли народа, интеллигенции и лучшем в мире советском образовании.

«Вообще, к интеллигенции, как вы, наверное, знаете, я большой симпатии не питаю, и наш лозунг "ликвидировать безграмотность" отнюдь не следует толковать, как стремление к зарождению новой интеллигенции. "Ликвидировать безграмотность" следует лишь для того, чтобы каждый крестьянин, каждый рабочий мог самостоятельно, без чужой помощи, читать наши декреты, приказы, воззвания, цель - вполне практическая. Только и всего».
В.И. Ленин, 1921г, беседы с Ю.Анненковым

Коммунист - это по определению предатель и враг России

Коммунист патриотом принципиально быть не может, это аксиома. Тем более патриотом России. Если кто-то из них себя так называет - это мерзкий обман.

Патриотизм - это любовь к своей стране, своему народу и ни в коем случае не к политической системе. То есть для патриота аксиомы: "власть меняется, а Родина остаётся", "если я не согласен с действующей властью, то это не повод изменять своей стране".

Коммунисты же прямо не скрывают, что современную Россию они ненавидят. Дореволюционную Россию они ненавидят ещё сильнее. Они ностальгируют по СССР! Но СССР - не Россия. Более того, СССР во всём враждебен как современной России, так и исторической. Все институты советского общества диаметрально противоположны нашим; социальное устройство, политическая система, экономический уклад - всё другое. И непонятное, подсознательно чуждое человеку, СССР не заставшему в сознательном возрасте. То есть, создать "идеальное" для них общество можно только разрушив существующее, что мало того, что вступает в прямое противоречие с Уголовным Кодексом (свержение или изменение существующего государственного строя) так ещё и ставит под угрозу само существовании России как единого государства.

Collapse )

Голод в советских колхозах в документах ОГПУ/НКВД, 1935-1939гг.

Сообщение No 536 2-го спецотдела НКВД СССР по письмам колхозников Рязанской обл., 1 июля 1939 г.

В документах, исходящих от колхозников Рязанской обл., за июнь отмечено значительное количество сообщений, характеризующих плохое состояние озимых и яровых хлебов, а так же неудовлетворительное снабжение колхозников хлебом, вследствие чего отдельные колхозники высказывают нездоровые настроения. Выдержки приводим:

«Сообщаю насчет хлеба, как дело обстоит. Стал каждый базар, очереди захватывают с вечера, дело обстоит плохо еще и тем, что служащим дают без очереди. Они разберут черный хлеб, а мужичкам остается белый, да и того не вдоволь. Это мужиков за сердце цепляет. Не смотрят на то, что мужик всех кормит, хотя весь век идет так, на нем катались, катаются и будут кататься, на это ему дали худую долю, ходить рваному, недоедать и недопивать» (Рязанск[ая] обл., Сараевский район, с. Борец, Иляхин С.К. — в Москву, Мееровский пр[оспект], И.Л. Пирожкову) .

«Прошу Вас, пришлите мне крупы овсянки, мы сидим по неделе голодные. Вы, наверное, знаете, что у нас озимый клин (рожь, пшеница) весь пропал. Прошу, пожалуйста, помираем с голоду, семья большая — 8 душ, а у меня 6 чел. ребят. Для Вас десять или 12 кг овсянки стоят малые деньги. До чего я дожила, ребята все оборвались, ходят побираются. Мы тоже работаем. Прошлый год заработали 737 [трудо]дней. Дали нам на трудодень только 800 г хлеба. Мы этот глазами съели. Картошки не было, капусты не было, сейчас мы работаем 4 чел., дают нам на 8 душ 32 кг муки, и больше ничего нет. Мы работаем за одни [трудо]дни, считаешь, а осенью получать нечего. Ржи, пшеницы, хотя бы один колосик был бы, так что опять получать нечего, только надежда вся на картошку, на огород. Хотели завербоваться все, но нас не пускают. Все равно где умирать, но все-таки лучше было бы. Стали побираться, стали кормиться. Тут мы умираем с голоду» (Рязанск[ая] обл., Николо-Гай — в Москву, П. Шинкаревой).
Collapse )