"Я – самый непьющий из всех мужуков: Во мне есть моральная сила, И наша семья большинством голосов, Снабдив меня списком на восемь листов, В столицу меня снарядила. Чтобы я привез снохе с ейным мужем по дохе, Чтобы брату с бабой – кофе растворимый, Двум невесткам – по ковру, зятю – черную икру, Тестю – что-нибудь армянского разлива. Я ранен, контужен – я малость боюсь Забыть, что кому по порядку, – Я список вещей заучил наизусть, А деньги зашил за подкладку. Значит, брату – две дохи, сестрин муж – ему духи, Тесть сказал: «Давай бери что попадется!» Двум невесткам – по ковру, зятю – заячью икру, Куму – водки литра два, – пущай зальется! Я тыкался в спины, блуждал по ногам. Шел грудью к плащам и рубахам. Чтоб список вещей не достался врагам, Его проглотил я без страха. Помню: шубу просит брат, куму с бабой – всё подряд, Тестю – водки ереванского разлива, Двум невесткам – по ковру, зятю – заячью нору, А сестре – плевать чего, но чтоб – красиво! Да что ж мне – пустым возвращаться назад?! Но вот я набрел на товары. «Какая валюта у вас?» – говорят. «Не бойсь, – говорю, – не доллары!» Растворимой мне махры, зять – подохнет без икры, Тестю, мол, даешь духи для опохмелки! Двум невесткам – все равно, мужу сестрину – вино, Ну а мне – вот это желтое в тарелке! Не помню про фунты, про стервинги слов, Сраженный ужасной загадкой: Зачем я тогда проливал свою кровь, Зачем ел тот список на восемь листов, Зачем мне рубли за подкладкой?! Где же все же взять доху, зятю – кофе на меху? Тестю – хрен, а кум и пивом обойдется. Где мне взять коньяк в пуху, растворимую сноху? Ну а брат и с самогоном перебьется! Поездка в город – Избранное. Вариант названия – «Про валютный магазин». В первоначальном варианте песни имелись две заключительные строфы: Нет, мне не понять – я от злости дрожу, Такое приснится по пьянке, – Ну что я семье своей завтра скажу – Другой раз давайте мне франки! И вам будет по дохе, кофе молотый – снохе, Куму, зятю и братьям – что попадется, Брату с бабой – пуд икры, мужу сестрину – ковры, Ну а тесть и с чери-бренди обойдется! Последняя строка десятой строфы при этом имела такой вид: Сестрин муж: «Давай бери что попадется!» Владимир Высоцкий, ПОЕЗДКА В ГОРОД, 1969 Комментарий Высоцкого: «Я хочу рассказать вам маленькую историю, связанную с этой песней. К Валерию Золотухину, когда он уже закончил учиться и стал работать в театре, приехал его отец. В первый раз приехал в Москву. Надо вам сказать, что отец его – человек, который все прошел: огонь, воду, медные трубы… И прошел достойно – выжил! Отец говорит: “Валера! Я тебя прошу, надо по магазинам пройти. Ты посмотри, что мне тут написали сестры!” Валере неудобно сказать, что просто так ничего не купишь. Он говорит: “Отец, в магазинах много людей. Ты не успеешь за один день. Давай, дадим кому-нибудь задание. Ну, жены походят!” А отец думал, что приехал в столицу, сказал: “Мне это, это и это!” – и ушел. Поэтому заупрямился и говорит: “Нет, пойдем! Видишь, как ты одет! Мне надо, чтобы…” В общем, они пошли. Пошли и пришли в ГУМ. Людей полно. А отец Валеры был одет тепло. Уже весна была. Он еле-еле из ГУМа вырвался и спрашивает: “Что так много людей?” Валерий стал его успокаивать: “Ну ты же понимаешь, отец, не только ты приезжаешь, много людей!” Вышли они из ГУМа, идут, разговаривают. И вдруг отец увидел магазин для иностранцев, который называется “Березка”. – Вот он! Идем! Естественно, в этот магазин никто не ходит. Ничего не написано. Это сейчас стали писать, а тогда не было написано. Просто на входе сидел человек, который спросил у отца Валерия: “Гражданин! Какая у вас валюта?” Именно это натолкнуло меня на мысль написать песню “Поездка в город”. Я не знаю, кем надо быть, чтобы спросить, какая валюта у Валеркиного отца. У него отродясь ничего не было, кроме рублей, да и то мелочью» (Владимир Высоцкий. Монологи со сцены, с. 187-188).